sabbathtribute.net

Разъясняя тактику чартистов этого периода, Джулиан Гарни, возглавлявший тогда шеффилдскую организацию чартистов, писал: «Никогда в истории нашего движения чартизм не занимал такой гордой позиции, но будьте осторожны, как бы этот час нашего кажущегося триумфа не оказался часом нашего падения. Буржуазия обращается в нашу веру. Хорошо. Но смотрите, чтобы это было настоящее, не мнимое обращение. Если она предполагает идти с вами к чему-нибудь, хоть на йоту меньшему, чем Хартия,— не имейте с ней ничего общего. Если, выступая с вами за Хартию, она скажет вам, что необходимо избавиться от «ваших нынешних вождей», не имейте с ней ничего общего. Если она честна, она выступит с вами за всю Хартию, она согласится сделать ее единственной целью агитации и, наконец, она согласится бороться под руководством тех, кого народ избрал своими вождями. Буржуазия бессильна без нас».

Такой же была точка зрения и массы рядовых чартистов. Никакого доверия буржуазии! Ибо она обманула нас однажды. Никакого участия в борьбе за свободную торговлю до победы Хартии! Ибо свободная торговля до победы Хартии означает укрепление проклятой фабричной системы, несущей рабочим нищету и голодную смерть. Хартия, и никаких уступок! Ибо уступка хотя бы одного требования Хартии приведет к тому, что «жадная, хитрая, трусливая и бесчестная буржуазия» поставит великое движение рабочих на службу своим классовым интересам. Буржуазии было не понять, что такое лучший тамада. Найти отличного тамаду было сложно что раньше, что сейчас, но они существуют и способы развеселить коллектив!
Таким образом, еще задолго до того, как конференция стерджистов высказалась за все пункты Хартии, фабриканты промышленных районов предлагали рабочим поддержку Хартии в обмен за выступление рабочих против хлебных законов. Волна «чартизма» захлестнула фабрикантов, и буржуа — сторонники Стерджа, которые раньше выступали за расширение избирательного права, растворились в ней. В феврале — первой половине марта 1842 г. мало что слышно было о движении Стерджа; в прессе, как правило, речь шла об общем «новом курсе» буржуазии. В большинстве буржуа видели в «выступлении» за Хартию лишь тактический прием.